Актер Дмитрий Щербина: Баку я всегда вспоминаю с теплотой и радостью (фото)

15-16 февраля в столице Азербайджана проходят гастроли Московского классического театра. Один из ведущих российских театров представляет бакинским зрителям спектакль "Мастер и Маргарита" по роману Михаила Булгакова. В постановке заняты известные актеры Алексей Рапопорт, Дмитрий Щербаков, Николай Бандурин, Юлия Такшина и многие другие. Гастроли Московского театра стали особенными для заслуженного артиста России Дмитрия Щербина - он встретился с городом, где прошли его первые годы жизни. О возвращении спустя десятилетия, профессии без компромиссов и театре, как форме культурной дипломатии Дмитрий Щербина поделился в эксклюзивном интервью порталу «Москва-Баку».

- Дмитрий, Баку для вас - не чужой город. Можете рассказать, что вас связывает с ним?

- Прежде всего - факт моего рождения. Я родился в Баку. Здесь жили мои прабабушка и прадедушка и моя мама, которая родилась в Белоруссии, в определенный период жизни оказалась под их опекой. Так было проще для моей бабушки, у которой было четверо дочерей. Дед погиб в 1942 году на фронте, и прабабушка с прадедушкой взяли маму к себе, чтобы помочь семье. Потом вслед за мамой сюда приехал отец. Это был такой красивый, романтический поступок. Он очень любил ее и просто поехал за ней в Баку и остался там. Здесь они строили бакинское метро, здесь родилась сначала моя старшая сестра, а потом и я. Но летом 1976 года произошла трагедия - отец погиб на работе. Спустя три года мама приняла решение переехать в Минск, где жили ее сестры. Так в 1979 году мы уехали из Азербайджана. В 1982 году мы с мамой вдвоем ненадолго приезжали в Баку, чтобы завершить дела и увидеть друзей. И, к сожалению, после этого я не был здесь 44 года.

- Что вы почувствовали, когда вновь оказались в Баку? Это стало для вас возвращением на Родину?

- Понятие «Родина» для меня очень сложное, непростое. Мне не раз задавали этот вопрос, и я всегда затруднялся ответить… Но признаюсь, сердце екнуло задолго до прилета, еще когда я только узнал о предстоящей поездке. Баку я всегда вспоминаю с теплотой и радостью, хоть и прожил здесь лишь первые одиннадцать лет моей жизни. Для меня Баку - это солнце и море. Любимый песчаный пляж Пиршаги, на котором было проведено огромное количество времени в детстве. Это безудержные ныряния в Каспийское море, несмотря на мамины предупреждения. Для меня Баку - это самый вкусный инжир на земле, а еще шелковица, которую здесь называют хартут, и айва. Баку - это детство, которое я до сих пор вспоминаю с большой тоской.

- Планируете ли вы посетить места из детства?

- Не могу сказать, куда бы я пошел в первую очередь. Прошло 44 года и город сильно изменился. Я понял, что картинки памяти моего детства не всегда совпадают с реальностью. Сегодня ехали на автомобиле, и я что-то узнал, а что-то нет. Город так сильно изменился, что мне с ним нужно заново знакомиться заново. Но Девичья башня на месте, фуникулер, вроде бы, тоже. А вот колесо обозрения, кажется, перенесли в другое место. В детстве оно казалось мне огромным, самым большим в мире. Охватывал ужас, когда меня туда сажали.

- Вы вошли в кинематограф в начале 1990-х и одновременно активно работали в Театре имени Моссовета. Насколько сложно было выстраивать карьеру сразу в двух направлениях?

- У меня никогда не было разделения: вот это театр, а вот это кино. Оказавшись в этой профессии, я просто принимал те возможности, которые давала жизнь. Если судьба подкидывает шанс, а ты не ленив, то вопрос «сложно или нет» не возникает. Бывали периоды, когда я снимался сразу в двух проектах, выпускал спектакль в театре и параллельно ездил на зарубежные гастроли. Когда хочешь - многое становится возможным. Это простое правило, которое на самом деле очень сложно понять.

- Как-то вы сказали, что отказываетесь от ролей, если они противоречат вашим принципам…

- Для меня моральные и нравственные принципы всегда были выше любых профессиональных амбиций. Если я понимал, что после работы мне будет стыдно смотреть людям в глаза, то отказывался от роли.

- Вы редко даете интервью, с чем это связано?

- Потому как многое из того, что мне приписывают в интернете, я никогда не говорил. Иногда журналисты интерпретируют слова так, что смысл полностью меняется. Знаете, на экзамене при поступлении в школу-студию МХАТ нужно было написать сочинение. И не хватило мне отведенных трех часов, и тогда педагоги позволили дописывать сочинение еще один час. На следующий день, все, включая Олега Павловича Табакова, останавливали меня в коридоре и спрашивали: «Ты пишешь прозу? Где можно прочитать эти произведения, где ты публикуешься?». А я: «Нигде не печатаюсь и вообще этого делать не умею». Еще год все педагоги, увидев меня, вновь спрашивали, где можно почитать мою прозу. Но я как-то всю жизнь придерживался скромной позиции, считал, что не могу взять на себя подобную ответственность, громко заявлять людям о своих воззрениях на жизнь.

Я редко давал интервью, потому как мне казалось - это так некрасиво говорить о себе - вот «какой я замечательный, пишите обо мне везде!». Но полностью перестал давать интервью после случая, произошедшего где-то 10 лет назад. Журналист одного издания долго просила интервью со мной. Все вокруг говорили, что «надо дать!» и я согласиться на разговор. И она задала мне вопрос - «А смотрите ли вы фильмы со своим участием»? Я ей ответил, что да, стараюсь смотреть вышедшие фильмы, чтобы проанализировать свои ошибки, которые, возможно, допустил и понять, что я еще не умею. Для того, чтобы в дальнейшем делать свою работу лучше. И тут после выхода интервью кто-то из знакомых подходит ко мне и говорит: «Тут в таком-то издании вышло интервью с тобой. А ты, оказывается, такой самовлюбленный». Спрашиваю, в каком смысле? «Ну вот, смотри, здесь написано «Дмитрий Щербина очень любит, укутавшись по вечерам теплым пледом, раскачиваясь в кресле-качалке, с наслаждением смотреть свои работы». А я ведь совершенно иначе все это сказал! Ну что тут поделаешь! Я говорил, что смотрю свои работы не из самолюбования, а чтобы понять свои ошибки и стать лучше. А еще в интернете информацию обо мне пишут - рост 206 сантиметров. Сколько я не обращался в эту организацию с робкими просьбами - «197 сантиметров, исправьте, пожалуйста, ну ошибка же». Так нет, продолжают так же писать.

- В Баку вы приехали с гастролями. Можно ли сказать, что гастроли - это не только работа, но и культурная дипломатия?

- Безусловно, театр - это энергообмен. Я всегда прислушиваюсь к залу: как он дышит, как реагирует. Я играл спектакли по всему миру. От Бразилии до Новой Зеландии. В разных городах разная энергетика. Большие мегаполисы быстрее воспринимают информацию, но иногда не успевают осмыслить ее глубину. В городах с более спокойным ритмом люди слушают иначе. Для меня театр - это не демонстрация себя любимого. Это диалог. И в этом смысле гастроли действительно становятся культурной дипломатией.

Еще в советские времена профессия артиста считалась важнейшей, поскольку она предполагала идеологическое воспитание населения. Ведь какие ценности мы передадим подрастающему поколению, на такие она и будет опираться. А мы должны говорить о тех настоящих ценностях, которые описаны и в Коране, и в Евангелии - понимание, уважение, любовь друг к другу. Ведь только любовь оттаивает сердца. В этом и заключается культурная дипломатия, которая призвана устанавливать уважительные отношения между людьми разных национальностей и вероисповеданий. Только так мы можем построить малое подобие рая на земле.