Гостья программы "Культурный код с акцентом " - Анна Ибрагимбекова, вдова выдающегося азербайджанского писателя и драматурга Максуда Ибрагимбекова. Сегодня она руководит творческим центром имени своего супруга. В прошлом - манекенщица, художник по костюмам, фотограф. Родилась в семье с европейскими корнями, работала в модельном бизнесе, участвовала в показах в разных странах. Ведущая программы Инна Лисовская поговорила с Анной о том, как более четырёх десятилетий ее жизнь тесно связана с Баку, какие проекты сейчас реализуются под ее руководством, призванные сохранить творческое наследие Максуда Ибрагимбекова.

- Москва и Баку — эти два города стали определяющими в вашей судьбе. Расскажите, чем они для вас являются?

- Москва — город, в котором я прожила первые 35 лет своей жизни. Это мой город: я там училась, работала. Это один из любимейших городов на свете, а может быть, и самый любимый. Но теперь самый любимый для меня — Баку, потому что следующие 45 лет я прожила здесь. И я ловлю себя на том, что, прилетая в Москву, я всё-таки уже бакинка: из Москвы в Баку я возвращаюсь домой. Я работала манекенщицей в Общесоюзном доме моделей на Кузнецком Мосту. Слово «модель» тогда тоже было, но так называли фотомоделей, а женщин, которые демонстрировали одежду на подиуме, называли манекенщицами. Нас было совсем немного. Это было интересное время — конец 60-х, начало 70-х: к нам стали приезжать зарубежные коллекции, мы сами начали выезжать на международные выставки и показы. Это ведь тоже творчество, и очень увлекательное: оно связано и с пластикой, и с художественным воображением.

- Как московская жизнь плавным ручейком перетекла в бакинскую?

- Плавным ручейком это назвать сложно. Я оставила работу, не поехала на выставку в Сан-Паулу, оставила в Москве сына — правда, ему было уже 18 лет — и коренным образом изменила свою жизнь. Я не бросила, но оставила всю свою прежнюю жизнь и вошла в новую. Я встретила Максуда Ибрагимбекова, и уже через несколько дней поняла, что хочу быть с ним.

- Чем этот бакинец смог вас так поразить?

- Всем. Очень быстрыми реакциями, потрясающим чувством юмора, обаянием, харизмой — это проявлялось у него во всём. Я прожила почти 80 лет и больше таких людей не встречала.

- Как быстро вы поженились?

- Через три месяца мы поженились. Есть фильм «Максуд навсегда». В нём есть интервью с разными людьми, в том числе с Таиром Салаховым — мы с Максудом познакомились у него на даче. Таир — художник, он замечает всё. Он рассказывает, что понял сразу, в первый же вечер нашего знакомства: Максуд влюбился. Через три месяца мы поженились. Свадьба прошла в Баку. Была очень смешная история. Моя девичья фамилия — Герулайтис. Когда я меняла в Москве паспорт на фамилию Ибрагимбекова, паспортистка вписала её и сказала: «Слушайте, новая ещё хуже, чем старая!».

- Эта фамилия, этот человек и эта семья коренным образом изменили вашу жизнь. Как проходила адаптация в Баку? Было сложно — или сразу возникло ощущение дома?

- Знаете, я была так счастлива! Вокруг были друзья и родственники Максуда, мне с ними было хорошо и интересно, а главное — мне было хорошо с Максудом. И потом, сейчас это другая страна, а тогда был Советский Союз. Мы все читали одни и те же книги, выписывали одни и те же журналы, смотрели одно и то же кино — я имею в виду интеллигенцию.

- Культурный код совпадал полностью?

- Безусловно. Максуд вообще считал, что на Земле есть единственная нация — интеллигенция.

- Центр, которым вы руководите сейчас, вы создали в память о муже или как продолжение его творчества?

- Я считаю, что он очень хороший писатель, и мне хотелось, чтобы его наследие не пропало. Я понимала, что наступают новые времена и для сохранения наследия нужно что-то делать. Мне пришла в голову идея создать здесь дом-музей. Меня поддержали первый вице-президент Азербайджана Мехрибан Алиева и Фонд Гейдара Алиева. Потом мы решили сделать его именно Центром творчества, потому что музей — это всё-таки что-то застывшее и неподвижное. Кстати, идея сделать центр интерактивным принадлежала также Мехрибан ханум. Должна признаться: я никогда прежде ничем подобным не занималась и плохо представляла, что буду здесь делать. Первым в нашем центре стал вечер поэзии и музыки — очень трогательный, очень хороший. Поэты читали стихи на русском и азербайджанском языках. Вторым проектом, благодаря которому о нас заговорили, стал фестиваль: к нам пришла поэт и драматург, автор пьесы «Ималатио». Мы сыграли десять спектаклей на азербайджанском языке и десять на русском, был полный аншлаг, о нас написали все. И мне стало понятнее, куда двигаться дальше. Хотя, конечно, моя основная задача — популяризация творчества Максуда, переводы его произведений. Он писал по-русски, и мы перевели на азербайджанский и английский языки почти всё. Но помимо этого мы поддерживаем творческих людей — не только писателей и поэтов, но и режиссёров, актёров. У нас прошла встреча с архитектором, которого очень тревожит снос исторических зданий. Пока такая встреча была одна, но меня эта тема очень волнует. Ещё одна важная для нас тема — шестидесятники. К ним принадлежал и Максуд, и все, о ком мы говорили: Нодар Думбадзе, Чингиз Айтматов, Фазиль Искандер и многие другие. Российские шестидесятники хорошо известны, но ведь здесь тоже был настоящий всплеск — вспомните Вагифа Мустафазаде. Это и музыка, и живопись, и театр, и кино, и литература. Одна встреча на эту тему уже прошла. Я стала больше думать и читать об этом и поняла, что это явление было не только в Советском Союзе, а по всей планете: во Франции, в Америке — всплеск кинематографа, литературы, поэзии. Видимо, это был ренессанс после чудовищной Второй мировой войны: люди немного восстановились — и случился такой всплеск. Мне кажется очень важным, чтобы сегодняшняя молодёжь, которая очень информирована и всё на свете знает и умеет, знала и об этом.

- У этого дома ведь тоже интересная история...

- Да, вы правы. Дед Максуда и Рустама, Алекпер, окончил Сорбонну и вернулся в Баку. Он был предпринимателем, нефтепромышленником, состоятельным человеком. Когда он женился, для его семьи построили этот дом. В 1920 году, когда пришли большевики, у него отняли нефтепромыслы и всё имущество, но дом семье оставили. Здесь родилась Фатима ханум — мама Максуда и Рустама. В 1924 году деда расстреляли, а в доме устроили коммунальные квартиры. В конце 70-х коммуналки расселили и передали здание Комитету защиты мира. Это была чисто советская организация, во главе её стоял шахматист Анатолий Карпов — и, кажется, стоит до сих пор: нам до сих пор что-то от них присылают. Максуду предложили возглавить комитет, но он отказался. Его всё же уговорили посмотреть особняк, который выделили под организацию. Когда его привезли сюда, в дом, где родилась его мама, он согласился. С 1982 по 2016 год здесь находились его офисы. Комитет занимался внеправительственными миссиями, поддержкой семей ветеранов войны, благотворительностью. Максуд был большим патриотом своей страны. В отличие от Рустама, который был человеком мира, Максуд любил жить только здесь, в Баку. Он мог куда-то поехать, но ненадолго, и обязательно хотел вернуться.

- В одном из ваших интервью я прочла, что, когда вы с супругом уезжали из Баку, он торговался за каждый день, чтобы скорее вернуться.

- Да, ровно через пять дней он уже хотел домой. Когда мы встретились, ему было 47, мне — 35, и он уже объездил весь мир, всё на свете видел. Он всегда активно участвовал в политической жизни страны, много лет был депутатом Милли Меджлиса Азербайджана. Всё это его очень волновало и было для него очень важно.

- Вы упомянули, что братья Ибрагимбековы были диаметрально противоположными по характеру. Их вклад в литературу и кинематограф все знают, но каковы были их характеры?

- Оба очень сильные, очень яркие, очень харизматичные. И по каким-то позициям — диаметрально противоположные. Расскажу один эпизод. Режиссёр-документалист Алик Шейн, которого уже нет с нами, снимал фильм об Азербайджане, в том числе у нас на даче, с братьями Ибрагимбековыми. И он говорит Рустаму: «Вы разговариваете, а ты ему возражай, возражай Максуду». На что Рустам ответил: «Я что, самоубийца?». В прошлом году Максуду исполнилось бы 90 лет, и в Азербайджанском государственном академическом национальном драматическом театре поставили спектакль по его пьесе. А Константин Солдатов поставил в Театре юного зрителя спектакль по пьесе Максуда «Нефтяной бум улыбается всем». Совершенно блистательная работа, очень современная, очень интересная, она прошла на ура.

- Что планируется в Центре в ближайшее время?

- Планов много. Продолжатся встречи с людьми, разговоры о кинематографе, театре, живописи и о поколении шестидесятников, о котором я уже говорила.

- Прошу обратиться к нашим зрителям и читателям...

-У вас замечательная миссия, очень нужная в наше время, когда все норовят поссориться друг с другом. У вас совершенно обратная тенденция, у канала «Москва-Баку», я вас очень поддерживаю, рада, что вы есть. Зрителям Москвы и России: приезжайте в Баку, приходите к нам, мы будем вам очень рады — надеюсь, вам у нас понравится. А жителей Баку мы всегда ждём!

Подпишитесь на «Москва-Баку» в «Телеграм»

Перейти в TELEGRAM